поселок городского типа Майкор , погода Майкора , Пермская обитель , база отдыха , отдых , рыбалка Пермская обитель , база отдыха , отдых , рыбалка , зимняя, летняя , охота , на утку

  Майкор - главная
  Газета - майкорская
  Архив новостей
  Статья - предки
  Статьи и история
  Очерки и воспоминания
  Видео
  Фотогалерея
  Карты поселка


     

     


Поселок Пожва в Пермском крае





Очерки из истории Майкора.


      Все земли Верхнекамья раньше были заселены Коми-Пермяками. В XІІ веке новгородцы покорили пермяков и они оказались данниками новгородцев. В XV веке князь Московский Иван Третий завоевал Великий Новгород, стал захватывать и принадлежащие ему колонии.
      В 1472 году Московская рать вступила в пермские земли, начинается заселение пермских земель русскими. Но если новгородцы ограничивались только взиманием дани с Коми-Пермяков, не нарушая местных обычаев и традиций и проявляли веротерпимость. Москва коренным образом стала ломать всё старое «Чудское», всё перестраивать на свой лад.
      Язычество смешалось с христианством, жертвенные места – с церквями, идолы – с иконами, народ попал под двойной гнёт и своих князьков и наместников московских, выколачивающих обильную дань-ясак. Новопоселенцы-русские были в таком же положении, что и Коми-пермяки.
      Наступает XVІвек, колонизация Пермского края продолжается, край всё более заселяется русскими, раздоры между языческими и христианизированными племенами всё более обостряется.
      Из-за Урала на пермские земли делают частые набеги татары и их помощники остяки и вогулы, и опустошают их. Царь Иван Грозный – внук Ивана ІІІ – разгромив в 1552 году казанских татар, а в 1556 году астраханских, начинает укреплять свои восточные границы. В 1558 году Грозный даёт жалованную грамоту Григорию Аникиевичу Строганову, выходцу из Великого Новгорода на владение всеми Верхне-Камскими землями по обеим берегам Камы, от г.Соликамска до г. Оханска, с условием строить крепости и оберегать восточную границу государства от набегов татар и языческих племён из-за Уралья.
      В 1558 году Строганов, получив жалованные грамоты царя строит на правом берегу Камы, ниже г. Соликамска крепость-городов Пыскор, в 1564 году на левом берегу Камы, при впадении в неё реки строит крепость –городов Орёл, позднее строит Чусовский, Сылвенский и Яйвенский городки.
      В 1715 году Майкор был уже селом Строгановской вотчины, жители Майкора и окрестных деревень, приписанных к церковному Майкорскому приходу, были крестьяне, занимались хлебопашеством и были крепостными Строганова.
      В 1773 году один из наследников Григория Строганова, Сергей Строганов продал долевую часть умершего брата Данилы Строганова сенатору Всеволоду Всеволожскому, куда вошли Майкорские и Пожевские земли и лесные дачи.
      У Всеволода Всеволожского были некоторые таланты строителя, он построил ряд заводов на приобретённых землях, в том числе в 1811 году он построил не реке Иньве у села Майкор железоделательный завод, назвав его в честь старшего сына Никиты Никитинским заводом.
      Это тот самый Всеволод Всеволожский, у которого на Пожевском заводе 1816 году был построен первый в России пароход, а в 1834 году первый в России паровоз, курсирующий по железной дороге о Петербурга до Царского села.
      Завод назван в честь того самого Никиты Всеволожского друга Александра Сергеевича Пушкина, в доме которого в Петербурге было создано общество «Зелёная лампа», которое часто посещал А.С.Пушкин.
      В 1847 году Никитинский–Майкорский завод после смерти отца переходит во владение Никиты Всеволожского. Майкорский завод железных руд по близости не имел был построен из расчёта больших запасов топлива вблизи лежащих лесных дачах и реке Иньве, как энергетической силы. Чугун, из которого завод делал листовое железо, привозили из Александровского завода, также принадлежащего Всеволожскому, расположенного по реке Яйве, по Яйве и Каме его сплавляли баржами до устья Иньвы, а вверх по Иньве эти баржи до Майкора тянули бечевой или людьми, или лошадьми, благо людская сила в те времена была дешёвая, если не бесплатная. Позднее чугун начали выгружать на пристани Усть-Пожва и от пристани его доставляли на завод лошадьми –«гужом».
      После реформы 1861 года вельможа Всеволожский, лишившись крепостного труда разорились и их имения и заводы за долги, а их накопилось до 3,5 миллионов рублей были кредиторами распроданы с молотка.
      В 1873 году Майкорский и Александровский заводы и четыре копи в Луньевке купил Демидов, который частично расширил и модернизировал старый завод.
      В 1898 году Майкор насчитывал уже 3,5 тысячи жителей. К 1910 году В Майкоре завод имел 10 пудменговых печей, две сварочные печи системы Сименсона, Мартеновсукю печь на восемь тонн, шесть гидравлических молотов, пять прокатных станов, один паровой молот, девять колёсных двигателей в 380 лошадиных сил и листовое железо вырабатывал до 300 000 пудов.
      В 1911 году Демидов в Майкорском заводе начал строить доменную печь, электростанцию с паровым котлом и до 100 штук углевыжигательных печей. В 1914 году все это было построено и в Майкоре, появился электрический свет, завод начал вырабатывать кроме листового железа шинное и полосовое железо и сталь для снарядов
      В 1918 году завод у Демидова был национализирован и перешёл в ведение делового совета, входил в совет Пермского металлотреста. Первое время после революции он также выпускал листовое железо, полосовое и шинное железо и сталь, но к середине 20-х годов оборудование настолько износилось и устарело, что обновлять его не было смысла и выпуск железа прекратился. Работала только доменная печь на привозной руде, вырабатываемый чугун на древесном топливе имел исключительно высокие марки и шёл в Мотовилихинский завод для выработки орудий и снарядов. Эти орудия и снаряды, а значит и Майкорский чугун сыграли не малую роль и в Отечественную войну 1941-1945 годов для победы над фашизмом.
      В 1955-1956 г.г. в связи со строительством Камской ГЭС и создания Камского моря, территория завода уходила под воду, завод был ликвидирован. Часть оборудования доменной печи и электростанции передано другим заводам Урала и теперь от бывшего Никитинского завода как память осталась только узенькая полоска плотины, когда-то перегораживающая р. Иньву и в некоторых местах уже размытая водой.
      Завод просуществовал почти полтораста лет.
      В 1972 году исполнится 350 лет существования Майкора, как населённого пункта.

Майкор в предреволюционные годы.


      Жилой посёлок Майкор 58 лет тому назад, в 1914 году насчитывал население около 6 тысяч человек. Строения посёлка были исключительно деревянные.
      В посёлке имелось: одна церковь, три часовни – в деревне Быково, Зуево и на кладбище, два кабака, две пивные и до десятка лавок с продовольственными и промышленными товарами. Кроме того существовал магазин потребительской кооперации. Для мальчиков существовало двухклассное училище, где учились пять лет, а для девочек только3-х годичная церковно-приходская школа, имелась ещё примитивная земская библиотека с фондом книг около 1000 экземпляров, но что это были за книги? Большей частью жития святых, сказки вроде Бовы Королевича и Еруслана Лаваревича, полицейские бульварные приключения Шерлока Холмса, Ната Пинкертона, Ника Картера, ну и кроме того приложения к журналам «Ника», «Родина». Читателей было не так-то много, большей частью это были ученики, а молодёжь постарше занималась больше пьянкой и драками.
      Население Майкора было полукрестьянским, каждый рабочий, работая на заводе, в то же время имел свой собственный дом, усадьбу, подсобное хозяйство, от одной до трёх десятин пахотной земли, столько же сенокосных угодий, имел лошадь, корову, кур, овец. Отработав на заводе 12 часов, рабочий спешил на поле, на покос, в лес за дровами, сеном и т.д. Главная тяжесть домашнего хозяйства лежала конечно на женщинах, многие из них работали на заводе также по 12 часов и вели свое домашнее хозяйство. Без подсобного домашнего хозяйства рабочему жить было невозможно, потому что на заводе заработки были мизерными от 10 до 20 рублей, а цены на продукты, особенно со временем возникновения войны с Германией 1914-1918 г. г. росли ежедневно.
      Майкор в те годы считался волостным посёлком, имелось волостное правление, сейчас здание промкомбината, во главе со старшиной, старостой и волостным писарем. Два урядника и человек 10-12 стражников, в том числе половина из них конные. В нижнем этаже волостного правления имелась знаменитая в те годы тёмная кутузка, почти никогда не пустовала.
      Рабочие завода в начале 900-х годов были на 70-80% неграмотные, какие-то забитые, изнурённые. Работа на заводе, хозяйство и клочок земли окончательно выматывали из рабочих силы, но он был привязан к собственности, к земле. Это было выгодно и заводчикам, такой рабочий не уйдёт с завода и его можно эксплуатировать, как угодно. Эта двойная эксплуатация рабочих Майкорского завода – их особенность. Кроме того правители и заводчик делали все, чтобы с молоду приучать рабочих к пьянству, хулиганству, грубости. Вместо школы кабак и пивная, вместо культуры –поповский дурман. Расчёт был правильный – лишать рабочих возможности учиться, несознательные тёмные рабочие меньше будут интересоваться политикой.
      Возьмите к примеру волнения на заводах Урала в 1905 году. Рабочие соседнего Чёрмозского завода, принадлежащего князю Акамемек-Лазареву в ноябре месяце 1905 г. забастовали, потребовали от главного управляющего заводом Пивинского добавки заработной платы. Пивинский отказал, тогда рабочие одели его в лапти и водили по улицам Чёрмоза, угрожали утопить в проруби. Угрозами принудили удовлетворить все требования рабочих. Служащие завода разбежались, рабочие сами открыли завод, выбрали своих служащих и распоряжаются».
      А рабочие соседнего Пожевского завода, принадлежащего князю Львову, в октябре 1905 года устроили забастовку, вынудили князя Львова увеличить им заработную плату на 25%, предоставить отпуск, бесплатно дров, отменить арендную плату на покосы и т.д.
      В Майкорском же заводе в эти годы была тишь и гладь. Смотритель Никитинского Майкорского завода Поленов в ноябре 1905 года писал главному управляющему Н-Тагильского завода и жаловался, что жители Майкора и д.Азово начали самовольную порубку леса в лесных дачах Демидова, лесную стражу запугали и спокойно возят лес по домам.
      «В самом заводе пока спокойно, но разных слухов очень много, о забастовках в Пожве и в Чёрмозе в частности. Слухи эти волнуют здешних рабочих».
      Вот видите слухи о заработках в соседних заводах волнуют рабочих, а сами они забастовать, требовать прибавки к заработной плате, улучшения условий труда и т.д. – боялись. Это ещё раз говорит, насколько рабочие Майкора были забиты и неграмотны, или не было в эти годы у них хорошего вожака-революционера.
      Позднее в годы реакции, я узнал в Майкоре только двух революционеров большевиков – Самсона Матвеевича Ляшкова и Филиппа Платоновича Чудинова, которые не раз в эти годы были арестованы и сидели в тюрьме, а в 1914 году их в первую очередь отправили на фронт. Вообще в 1914 году немало рабочих, особенно неугодных администрации завода и полиции, были отправлены на фронт. Но это был уже не 1905 год, а 1914.
      Самсон Ляшков так и погиб в первую империалистическую войну, а Чудинов с фронта вернулся, был видным большевиком в Майкоре, в 20-х годах был директором завода и умер в Майкоре в 30-х годах.

Молодёжь в дореволюционном Майкоре.


      Чем же занималась молодёжь в Майкоре в эти годы?
      Работала на заводе также, как и взрослые по 12 часов, получая за труд по 20-30 копеек в день, а прийдя после работы, с завода домой, убрать со двора или крыши снег, заготовить вместе с родителями корм для скота, убрать и измолотить хлеб, возить навоз, рубить и возить дрова, да мало ли в хозяйстве разных работ, которые подросток должен был делать на равне с родителями. Нередко такой работяга к ночи еле добирается до постели и засыпал как убитый, а в 5 часов утра уже снова гудит заводской гудок, надо снова подниматься, наскоро проглотить кусок хлеба и выпить кружку браги, бежать на завод. Снова 12 часов работы, снова работа в домашнем хозяйстве – и так всю неделю.
      А как же мы были рады воскресению или какому-нибудь церковному празднику или царскому дню, в которое можно было в волю поспать, отдохнуть и повеселиться. А где повеселиться!
      Клуба в те годы в Майкоре не существовало, кино или театра не было. Это теперь в Майкоре и клубы и кинотеатры, а раньше все развлечения – это церковь да вино. «Религия для духа, а сивуха – для брюха» - так говорили старые люди в те годы.
      Развлекалась и веселилась молодёжь по-своему, осенью и зимой разные посиделки и помочи: или лён треплют, или навоз на поля вывозят, или хлеб молотят, а вечером после ужина обязательно пляски под гармонь или под балалайку. Неизменная матушка-кадриль с притопом до полночи, или пока хозяева не выгонят, или пока драка среди ребят не возникнет.
      Рабочая молодёжь более культурная, создавали подписные вечера, сговорятся между собой несколько парней, сложатся по определенной сумме денег, арендуют у кого-нибудь помещение, пригласят девчат и устраивают вечеринки с ужином, танцами. Это уже более культурное мероприятие, чем пляски на помочах или на посиделках. Здесь только своя компания, без скандалов без драк, каковыми всегда почти оканчивались танцы-пляски. Но и на этих вечерах процветала та же матушка-кадриль с притопом, никаких других танцев молодёжь не знала.
      В течение года разные существовали периоды для развлечения молодёжи, в начале года от рождества до крещения две недели – святки, молодёжь маскировалась в разные костюмы и ходила компаниями из дома в дом, где и угощали бражкой и разрешали потанцевать.
      В конце февраля начале марта – масляная неделя: катание на лошадях и катание с ледяных горок-катушек. В конце апреля в начале мая пасхальная неделя, под звон колоколов качание на качелях, а с троицы до петрова дня – это с конца мая до середины июля – девчата водили хороводы, собираются под вечер где-нибудь в конце посёлка на перекрёстках улиц девчата заводят хороводные песни собираются на звук песен ребята с гармошками, с балалайками и начинается до утра. Дрались ребята часто и отчаянно. В каждом районе Майкора, а их было три – Гора, Заречка и Быково, верховодила своя группа, компания ребят, если появится в одном районе компания ребят из другого района, обязательно возникает драка, пойдут в ход сначала кулаки, потом железные тростья и колья из изгороди, нередко, ножи, топоры, косы и ружья. И молотят ребята друг друга до тех пор, пока одна сторона не бросится в бегство.
      После таких побоищ больница всегда была переполнена ранеными, а нередко часть участников приходилось уносить на кладбище. Из-за чего дрались? Что делили? Частично из-за девушек. «Не ходи в наш район, не люби наших девок», а большей частью просто так, под хмельком, под водочными парами, жизнь то уж больно не красна была, работаешь, работаешь и на заводе и дома, а не одеться, не обуться, не покушать не на что, культурные развлечения везде, злоба на всех и на всё, ну и пойдут эту злобу вымещать друг на друге.
      Да и полиция разжигала среди ребят эти междуусобицы, пусть дерутся, пусть колошматят друг друга, лишь бы не занимались политикой, не ругали и не критиковали существующий строй.
      Не только между собой дрались ребята, часто устраивали облавы и на полицию. Устраивали где-нибудь в конце посёлка мнимую драку поднимали шум и гам ближе к полночи, а сами в переулке между столбами натягивали верёвки, приготовляли камни, палки, кирпичи.
      На поднятый шум конная полиция три-пять человек галопом гнали лошадей, нарвавшись на верёвки лошади и всадники летели кубарем, а в это время на них с соседних дворов и крыш сыпались камни и т.п. Ребята огородами исчезали с поля боя. Но если уж попадался в лапы полиции, кутузки не миновать, а там их избивали до потери сознания. Хулиганство в Майкоре было более чем достаточно, да и неудивительно, молодёжи по вечерам после заводских и домашних работ некуда было деваться.
      Вот так и жила молодежь Майкора до революции – ни клубов, ни кино, ни театров не знали. Изнурительная работа на заводе и дома по 14-16 часов в сутки а вечерами пляски водка и межрайонные драки и хулиганство. Девчатам жилось ещё хуже, и работа на заводе и работа в домашнем хозяйстве до упаду, а потом замужество подчас по воле родителей за нелюбимого человека – пьяный муж, побои и колотушки от мужа, дети и вечная нужда. Лапти да коты обязательная обувь Майкорасов, а приобретённые ботинки или сапоги с галошами, за счёт изнурительной экономии на питании и продуктов, хватали на всю жизнь одна пара и одевались они только по праздникам.

Революция.


      Произошла Февральская революция 1917 года, к этому времени много фронтовиков вернулось с фронта в Майкор, раненые, контуженные, отравленные газами, но большинство рабочих, ушедших в армию, были ещё на фронте.
      Как только Майкорцы узнали, что правительство Николая кроваво свергнуто и власть перешла к временному правительству, молодёжь в первую очередь разоружила урядников и стражников, не обошлось дело без потасовок, крепко помяли бока уряднику Мельнову и стражникам: Гире Варс, Оське Белоусову, которые больше всего издевались над рабочими во время своего господства.
      Бывшие полицейские сразу исчезали из Майкора, старшину и старосту из волостного правления выкурили и лишили их всякой власти. Выбрали временное самоуправление, появились и легально стали работать в Майкоре несколько партий: большевики, меньшевики, эсеры. Даже непонятно, откуда вдруг в Майкоре появилось столько революционеров, ну бывшие солдаты будучи на фронтах и в разных городах матушки России нахватались или наслушались разных идей и слухов, их много было участников революционных событий а Петрограде и в Москве. Но ведь кроме фронтовиков и многих рабочих завода, никогда не выезжавших за пределы Майкора, вдруг объявили себя революционерами и примкнули к той или иной партии.
      Собрания и митинги происходили почти ежедневно, каждая партия ратовала за свои идеи, за свою программу. Молодёжь мало разбиралась во всех этих партиях, но охотно посещала все митинги и собрания, интересно было смотреть и слушать, как спорили с пеной у рта «оратели».
      За время выборов в учредительное собрание, прибывший с Балтийского флота матрос-большевик Кандауров Иван Пантелеевич, всегда выступал на митингах и агитировал за список № 6 – большевиков с наганом за поясом.
      К этому времени стали приезжать в Майкор и много здоровых фронтовиков, большинство из них с фронтовыми подругами – винтовками и большинство стояли за большевиков.
      С учредительным собранием ничего не получилось, свершилась Октябрьская революция. Власть перешла в руки рабочих и крестьян. В Майкоре был создан Совет рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, в большинстве своём из членов партии большевиков, во главе стоял видный большевик Сергей Фёдорович Давыдов. Меньшевики и эсеры затаились, ушли в подполье, лишь в конце 1918года эсеры под руководством сына попа А.А.Федосеева подняли голову, но были своевременно обезоружены.
      С созданием советской власти были решены основные вопросы о мире, о земле, был введён 8-часовой рабочий день, а для подростков 6 – 4 часовой.
      Теперь молодёжь имела много свободного времени для отдыха и учёбы, появилась необходимость организовать рабочую молодёжь, создав рабочую молодёжную организацию, чем-то заполнить свободное время досуг молодёжи.

Общество ОЛИМПИЯ – предшественник КОМСОМОЛА.
      Весной 1918 года рабочая молодёжь Майкора в противовес существующему культурно-просветительному кружку «Народный дом», состоящему из поповских сыновей и дочерей и служащих завода, решила создать свою рабочую молодёжную организацию.
      Главными застрельщиками и организаторами этого дела были молодые рабочие электростанции: Корякин Н.М., Чудинов Н.Н., Шелонцев А.Н., Слобожанинов В.М., Неволин Д.А., Пупырев А.А., Горбунов Н.П., Угрюмов В.И., Ульянов Ф.И.
      Активными организаторами кроме рабочих электростанции были Безголов Владимир Василевич и Ляшкова – Горбунова Анна Матвеевна.
      В апреле месяце 1918 года, эта активная группа собравшихся на квартире братьев Неволиных, выработала примерный устав организации, избрала правление из 7 человек и назвала свою организацию «Общество Олимпия»
      В состав правления вошли:
1. Корякин Николай Максимович – председатель;
2. Шелонцев Андрей Кириллович - секретарь;
3. Чудинов Николай Николаевич – член правления;
4. Неволин Леонид Алексеевич – член правления;
5. Слобожанинов Николай Михайлович – заведующий библиотекой;
6. Ляшкова Анна Матвеевна – по работе среди девушек;
7. Безголов Владимир Васильевич – заведующий хозяйством.
      Правление общества обратилось в партийную организацию Майкора с просьбой помочь ей в организации молодёжи и создании молодёжного клуба. Партийная организация РКП, особенно её председатель Сергей Фёдорович Давыдов, близко к сердцу приняли эти просьбы молодёжи и живо откликнулись на их чаяния.
      Для общества «Олимпия» парорганизацией был выделен один из заводских домов по улице Ленина, с садом при чём из лиственницы, в настоящее время там размещены детские ясли, из конфискованного имущества у попов и торговцев для молодёжной организации было выделено пианино, мебель, картины, шторы, драпри, книги – и молодёжь начала вить свой гнездо.
      Буквально и несколько дней был создан в Майкоре первый за всё время его существования молодёжный клуб «Олимпия», сама молодёжь произвела в доме требуемый ремонт – вот когда был первый массовый молодёжный субботник в Майкоре, создали порядочную библиотеку не только из конфискованных книг, но массу книг принесли для библиотеки сами члены клуба, доставили игры, шашки, шахматы.
      Девушки – члены клуба – под руководством Ляшковой А.М. организовали буфет, достали посуду с помощью той же парторганизации, кое-какие продукты и выпекали тут же в клубе разные коржики, плюшки, организовали чай. Рабочая молодёжь Майкора потянулась к клубу, как бабочки на огонь. Уже через месяц общество «Олимпия» имело в своих рядах около 200 человек членов, были установлены и утверждены на собрании вступительные и членские взносы для членов клуба.
      Жизнь клуба летом 1918 года завертелась колесом. Первоначально общество «Олимпия» при организации его преследовало цель чисто культурно-просветительную, устройство вечеров самодеятельности, постановка спектаклей, устройство бесед, лекции и т.п.
      Но партийная организация Майкора на объединение молодёжи смотрела гораздо шире и глубже. На первых порах для руководства молодёжным драмкружком были выделены старые любители-драмкружковцы, коммунисты Павлинин Степан Петрович и Чиркова Зинаида Николаевна – в начале 1919 года расстреляны белыми. Кроме того в клубе часто проводили лекции и беседы на политические и антирелигиозные темы, видные большевики Майкорской организации С.Ф.Давыдов, Ф.П. Чудинов, С.Е. Ужегов и т.д.
      В общем, общество «Олимпия» не будучи политической организацией была непосредственно под руководством Майкорской парторганизации РКП, лекции, беседы, вечера самодеятельности, постановка спектаклей, всё это влекло молодёжь в свой клуб, а молодёжь благодатная почва куда большевики сеяли семена коммунистической пропаганды и сеяли не даром, они взошли и дали богатый урожай.
      Осенью 1918 года к Майкору стал приближаться Колчаковский фронт, большинство членов общества «Олимпия», особенно старшего возраста 17-18 лет ушли на фронт Колчака, правления общества полностью за исключением секретаря Шелонцева А.Н., на ответственности которого было имущество клуба и библиотеки, так же ушли на фронт.
      В декабре месяце 1918 года Майкор заняли Колчаковцы, красные отступили в сторону Кудымкара – Глазово, с ними отступили и последние олимпийцы старше 18 лет Ляшкова А.М., Безголов П.А., братья Макурины, братья Неволины и др.
      С первых же дней новые правители разогнали общество «Олимпия», помещение клуба и всю обстановку отобрали, часть библиотеки Шелонцев А.К. сумел забрать и перевести в закуток бывшего волостного правления в нижнем этаже, но и там библиотека не долго просуществовала, выгнали её и оттуда, а оставшиеся книги белые сожгли.
      Так закончил своё существование первый в истории Майкора рабочих молодёжный клуб «Олимпия».
      Бывших членов клуба белые преследовать не стали, так как организация не являлась политической, да собственно говоря и преследовать – то было некого, почти вся молодёжь старше 17-18 лет ушла в ряды Красной Армии, а подростков они не считали врагами, хотя из этих самых подростков в конце июля 1919 года была в Майкоре создана комсомольская организация.
      А.К. Шелонцев – он во время эвакуации красных был крепко болен и не мог с ними эвакуироваться – последнего из олимпийцев белые мобилизовали в свою армию связистом, но он при первом же столкновении с красными перебежал на их сторону: В середине1919 года по болезни он был из рядов Красной Армии демобилизован и в июле 1919 года был одним из первых организаторов комсомола в Майкоре. Общество «Олимпия» сыграло большую и положительную роль в воспитании и организации молодёжи Майкора, таков главный политический итог деятельности первой организации рабочей молодёжи общества «Олимпия».

Белые в Майкоре.

      В начале декабря 1918 года Колчаковские полчища начали приближаться к Верхнекамью, чувствуя приближение белых начали по сёлам Верхнекамья вспыхивать кулацкие восстания. В Майкоре создаётся отряд красной гвардии, красногвардейцы несколько раз ездили на подавление восстаний в сёлах.
      В Майкоре начали поднимать голову меньшевики, эсеры и всякая нечисть под руководством поповского сына А.А. Федосеева.
      В середине декабря в Майкор прибыл красногвардейский отряд Афонии Назукина, состоящий из усольских солеваров, березниковских химиков, пожевских металлистов, немало влилось в отряд Назукина и Майкорских красногвардейцев, вот несколько из них: Ваня Казанцев «Москва», Паша Сединин «Шишига», Коля Давыдов «Фотич», Яша Голощапов «Чёлка», Коля Соколов «Омелич» и другие.
      В конце декабря красные были вынуждены из Майкора эвакуироваться , партийная организация эвакуировалась почти полностью, за исключением З.Н.Чирковой – её белые расстреляли в первую очередь, некоторые вместе с семьями по направлению Купрос-Кудымкар.
      Отряд Назукина оставался как заградительный отряд в авангарде эвакуирующихся, отбиваясь от белых.
      В последние дни перед эвакуацией красногвардейцы по приказу партийной организации обезвредили руководство готовящегося восстания в Майкоре и расстреляли его руководителей, были расстреляны Александр Федосеев, его отец поп А.Федосеев поп М. Киселёв и смотритель завода Леонид Евсеевич Петелин «корча»
      Интересен такой факт, перед революцией в Майкоре было три попа, два из низ Федосеев и Киселёв оказались контрреволюционерами и были, как сказано выше, расстреляны, а третий поп Аркадий Богоявленский ещё в 1917 году сбросил с себя сам священника и записался в партию большевиков, как грамотный человек, он был видным коммунистом Майкора, эвакуировался вместе с семьёй с красными и был в последствии убит на фронтах гражданской войны.
      Меня, тогда 16-ти летнего парня – работал на электростанции красные мобилизовали, как ямщика вместе с лошадью везти эвакуированных – помню вёз С.Е.Ужегова, Н.М.Слобоженинова, М.И.Чиртулова.
      В последних числах декабря мы выехали по направлению Купрос - Кудымкар огромным обозом – больше ста лошадей, позади нас уже слышалась перестрелка Назукинцев с наступающими белыми. Много молодёжи годки мне ушли тогда с карсными, немногих из них я помню, это – Пав. Арх. Безгодов, Яков Михайлович Гудовщиков, Пётр и Павел Петровичи Макурины, Ал. Неволин, Александр Иванович Сосунов из Пожвы и др. На второй день прибыли в Кудымкар, не успели как следует покормить лошадей, нас ямщиков большинство Майкорцев, снова вернули в Купрос везти красногвардейцев, у Купроса разгорелись жаркие бои с белыми. Высадив своих седоков за Крохалёво, не доезжая Купроса, меня с лошадью заставили подвозить на передовую патроны, а с поля боя увозить раненых в Крохалёво, из Крохалёво в Кудымкар, из Кудымкара в Юрлу и так почти всю зиму я возил раненых и разные грузы на фронт и с фронта. В конце зимы я с лошадью и часть Майкорских возчиков добрались до Омутинского завода, лошадь еле передвигала ногами. Из Омутинского завода, наконец, нас Майкорских возчиков отпустили по домам и мы около 15 коновозчиков во главе и Иваном Христофоровичем Корякиным окрестными деревнями и окружными дорогами начали через линию фронта пробиваться в Майкор. После многих приключений и путешествий по деревням Коми-округа в масленицы – март 1919 г. – наконец приехали в Майкор. Подъезжая к Майкору, нас сразу остановил белогвардейский патруль у дома Архипа Безгодова и всех повели в комендатуру, комендантом Майкора оказался В.Ф Котюхин – поручик- начальником председателем волостной земской управы Василий Наумович Давыдов – из деревни Мальковщины.
      Многих мужиков – коновозчиков во время допроса тут же в комендатуре – бывший дом управителя – отлупцевали нагайками и шомполами, а мне, как мальчишке, да к тому же всему обмороженному, по приказу Котюхина, напинали под задницу и отпустили домой. На этом и закончилась для меня гражданская война. Я вновь начал работать на электростанции. Ко времени моего приезда в Майкор белые многих коммунистов, сочувствующих, красноармейцам 21-го Мусульманского полка, взятых в плен и просто многих жителей Майкора, почему либо неугодных властям, расстреляли, излупили шомполами и нагайками.
      Расстреливали к маленькой забойки, у проходной будки на пруду и особенно много было расстреляно людей на кладбище, в том месте, где сейчас сооружён монумент погибшим товарищам. Всего расстреляно в Майкоре больше ста человек.
      Мне особенно остались в памяти два случая убийства, изуверства и издевательства перед расстрелом над Майкорцами, это расстрел Конона Якимова «Кона Азовский» и Александра Торопова.
      Конон Якимов – это житель дер. Азово, высокий, здоровый, могучий мужчина, около двух метров роста, ещё в 1905 году Азовцы под руководством Конона произвели самовольную порубку леса в лесных дачах Демидова и спокойно возили по домам, предупредив лесную стражу о невмешательстве в их дела. К 1918 году Коно был уже пожилой мужчина, но такой же здоровый, белые очевидно по доносу какого-нибудь предателя, может быть бывшего лесника, припомнив Конону его дела 1905 года расстреляли его на пруду около проходной будки, но прежде чем расстрелять палачи под командой Якима Килина отрубили Конону сначала руки, потом ноги изрубили тело шашками, а уж потом добили выстрелами из винтовок и наганов.
      Александр Торопов был молодой парень лет 24-25, красноармеец как он попал в руки белых я не знаю, но факт тот, что его белые с группой других красногвардейцев расстреливали на кладбище и не убили их, а только ранили. Торопов притворился мертвым, после того, как палачи ушли, завалив расстрелянных снегом, дополз до дома Федосеева П.Ф, самого Федосеева дома не было, жена Федосеева кое-как перевязала и предложила ему пойти домой или к брату Мальцеву Сергею, жившему неподалеку. Мальцев при виде пришедшего к нему раненого брата испугался, не пустил его к себе, а предложил убраться восвояси. Когда Торопов ушёл домой, Мальцев тотчас же побежал с доносом в контрразведку.
      Только Торопов успел добраться до дому, как разъезд полицейских под командованием того же Килина Якима, примчался к нему. Выволокли Торопова на улицу и тут же под окнами дома изрубили его шашками. Много вреда принёс Майкорцам этот палач начальник полиции Килин Яким, жил он в деревне Юньга, долго служил в царской армии, дослужился до старшего унтер-офицера и прибыл домой в 1917 году, сразу же вступил в партию эсеров под руководством А.А.Федосеева и только после прихода белых развернулась полностью его натура палача.
      В застенках бывшего волостного правления ежедневно под его руководством производились порки и избиения арестованных, а по ночам расстрелы.
      Вот они руководители и хозяева Майкора при власти белых халифы на полгода:
1.Давыдов Василий Наумович – председатель земской управы;
2.Зуев Иван Петрович – член земской управы;
3.Воронин М.А. – член земской управы, бывший церковный староста;
4.Горбунов Василий Афанасьевич – член земской управы, бывший церковный староста;
5.Кылосов Афанасий Даниилович – член земской управы, бывший церковный староста;
6.Копанцев Иван – член земской управы;
7.Глухоев Константин
8.Котюхин Василий Фёдорович – комендант;
9.Килин Яким – начальник полиции;
полицейские:
1. Чиртулов Василий
2. Митя Лапа
3.Чиртулов Степан
4. Никита Кучум

      За полгода властвования много принесли они горя и несчастий жителям Майкора.